Факт получения патента на это изобретение можно назвать уникальным – ведь разработанная методика никогда не использовалась! Дай Бог, чтобы так было и впредь. Но и авторы изобретения, и их коллеги (как в ОДКБ РО, так в других городах и странах) убеждены, что в экстремальных ситуациях предложенная методика, получившая высокую оценку на нескольких значимых научно-практических конференциях и съездах, спасет пациента как минимум от серьезных повреждений внутренних органов.
Авторы патента – профессор И.И.Бабич, анестезиолог-реаниматолог А.В. Симонов, врач УЗД Н.Л.Симонова.
Речь идет о способе профилактики повреждения внутренних органов при абдоминальных лапароскопических операциях. Далее цитируем официальный документ из заявки на изобретение:
«Изобретение относится к медицине, а именно к эндоскопической абдоминальной хирургии. Во время проведения сердечно-легочной реанимации удаляют из брюшной полости манипуляторы и их пластиковые и металлические гильзы. На место удаленных гильз устанавливают латексные атравматичные гильзы. После завершения реанимационных мероприятий для продолжения лапароскопической операции через латексные гильзы проводят реустановку манипуляторов в брюшную полость. Способ позволяет избежать повреждения органов брюшной полости ригидными манипуляторами при выполнении непрямого массажа сердца и при повышенной флотации диафрагмы во время искусственной вентиляции легких, позволяет осуществлять безопасную и быструю реустановку видеопорта и манипуляторов в брюшную полость через оставленные латексные гильзы».
Хирурги и анестезиологи-реаниматологи поймут, о чем речь. Для остальных поясним.
Александр Симонов, анестезиолог-реаниматолог ГБУ РО «ОДКБ»:
- Крайне редко (единичные случаи на десятки тысяч лапароскопических операций), но все же бывают случаи остановки сердца во время лапароскопической операции. Это осложнение со стороны сердечно-сосудистой системы. Группа риска не выявлена. Т.е. в настоящий момент принято считать, что данное осложнение не предсказуемо. Но что делать, если такое случается? Должны ли хирурги убирать инструменты из операционной раны? Должны ли они немедленно ушивать брюшную полость? Каковы действия анестезиолога-реаниматолога, главная задача которого в такой ситуации – моментальные реанимационные действия, с сердечно-легочной реанимацией? Какова последовательность действий хирурга и анестезиолога? Ведь на счету каждая секунда. Этот АЛГОРИТМ нигде НЕ РАЗРАБОТАН. В такой ситуации проводить реанимационные мероприятия, тем более у детей, при открытой брюшной полости крайне рискованно – не обойтись без дополнительной травматизации внутренних органов; это может быть критично. Ушивать и в случае успешной реанимации делать новые разрезы? Тоже травматизация. Словом, вопросов неисчислимо больше, чем ответов. Ответов нет вообще.
И тогда ответы стали искать в ОДКБ Ростовской области. Александр Викторович предлагал варианты, советовался с директором Центра анестезиологии и реанимации Федором Геннадьевичем Шаршовым, д.м.н., Заслуженным врачом РФ. Обсуждая варианты, поняли: надо привлекать хирургов, ведь проблема – на стыке хирургии и анестезиологии. Думали уже втроем, с хирургом - д.м.н., профессором Игорем Ивановичем Бабичем.
- Между тем, количество лапароскопических операций растет, достигая 90% от общей хирургической помощи. В среднем в год в ОДКБ порядка 85-90% экстренных операций выполняется лапароскопически. То есть возможные риски увеличиваются – пусть речь идет, допустим, о двух случаях на 15 или 20 тысяч операций, но если остановка сердца случится именно на той операции, которую вы выполняете?.. К слову, в детской хирургии, российской и мировой, по данной проблеме вообще нет статистики. Во взрослой хирургии – лишь одна статья; авторы – наши коллеги из Австралии и Новой Зеландии – приводят следующие цифры: 16-17 случаев на 11 тысяч лапароскопических операций. Кстати, приводя статистику, они подчеркивают: алгоритма решения проблемы нет. Убирать инструменты? Ушивать операционную рану? И лишь затем проводить реанимационные мероприятия?.. Все вопросы, которые мы задавали себе, звучат и у них.
…После довольно длительного мозгового штурма ростовские доктора нашли вариант решения. Да, инструменты убираются, но во избежание дальнейшей травматизации внутренних органов и для исключения необходимости повторных разрезов, в уже сделанные проколы вставляются т.н. «гильзы» - из латекса. Материал мягкий, при этом упругий, всегда под рукой; главное условие – чтобы латексная «гильза» подходила под размер разреза.
На нескольких всероссийских и международных научно-практических конференциях, где А.Симонов докладывал о разработанной методике, коллеги отмечали изящество, простоту и практичность предложенного решения.
Недавно получен патент на изобретение.
Что дальше?
- Мы настроены и дальше заниматься изучением проблемы, - отмечает Александр Викторович. – В настоящий момент приоритет интересов – приблизиться к выявлению группы риска. Это позволит в идеале не допустить развития критичных осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы, в худшем случае – хирургическая бригада будет готова к ним.
